Российские оккупанты действительно стремятся чувствовать себя в украинских городах как у себя дома. Ландшафты делают привычными: разрушают, засоряют, доводят до ужасающего состояния. Сейчас трудно представить, тем более узнать, что происходит на временно оккупированных территориях.
Марина Иваныш была вынуждена уехать из оккупированного Бердянска в конце апреля. Предшествовали этому рейд российских оккупантов в её квартиру и восемь суток в камере.
О том, как хозяйничают россияне на временно неподконтрольной Украине территории, что пришлось пережить героини и почему твое имущество в оккупации становится уже не твоим — читай в материале.
Рейды по домам
— Я не хотела уезжать, потому что больная мама желала остаться в городе и здесь похоронен мой отец, — рассказывает военный пенсионер Марина Иваныш.
До осени Марина ещё ездила в Запорожье по просьбе, чтобы перевезти автомобили. А осенью дорогу на Васильевку, единственную в сторону Украины, закрыли.
На той улице, где живет мама Марины, только в двух домах ещё остаются люди. Другие выехали из города. Марина рассказывает, что однажды их с соседями взяли за понятых и пошли открывать пустые дома, где когда-то жили украинские учителя.
Через какое-то время в эти квартиры заселились другие люди, чужие. Они сидели тихо и мы их практически не видели. Это были приезжие учителя, — рассказывает женщина.
Саму Марину оккупанты “посещали” дважды. Впервые ей повезло, потому что дома тогда не было, а когда пришла в комендатуру, там её встретили новые российские военные, ничего о военном прошлом женщины не знавшие.
7 марта этого года к ней ворвались во второй раз. Тогда оккупанты открыли 17 квартир в доме, где жила Марина. В её квартире взяли все вещи, бросили на пол форму — к счастью, с неё женщина заранее сняла шевроны. Забрали документы и саму её отправили в комендатуру.
Фото: Liga.net
В одноместной холодной камере она провела трое суток. За то, что женщина отказывалась от воды и еды, россияне прозвали её Надеждой Савченко.
— А я просто хотела привлечь к себе внимание и требовала адвоката. Меня обвиняли в шпионаже, за что угрожали посадить от 5 до 25 лет. На самом деле им нужны были мои связи.
Мой брат был в окружении Азовстали в Мариуполе все 90 дней, затем находился в плену в Еленовке. После обмена пленных продолжил служить, — говорит Марина.
Впоследствии оккупанты предлагали Марине разведывать секретные данные у брата и бывших коллег. Марина отказывалась, говорила, что связь со всеми утратила давно. Её отпустили под обязательство рассказывать, кто здесь против оккупантов и российских властей.
А еще спрашивали меня: “Почему бердянцы так себя ведут, словно пережидают, ждут чего-то? Почему вы нас так не любите?”
После освобождения женщина смогла уговорить свою маму выезжать из оккупированного Бердянска. В старом автомобиле она с мужем, мамой, собакой и двумя котами покинула опасный город через так называемый “ДНР”.
Заселяют пустые квартиры
По словам Марины, теперь оккупанты заселяют пустые квартиры и дома своими военными или приезжими россиянами.
Мэр Мелитополя Иван Федоров в своем Telegram отмечал, что кое-где россияне заселяют более 10% жилищного фонда в тех или иных местностях.
Очередные 674 частных дома “национализировали” в селах Мелитопольского района. Больше всего пострадала Акимовская поселковая община. Так, в селе Радивоновка оккупанты “отжали” 152 дома, Шелюги — 73, Таврическое — 41.
Украинские военные каждый день работают над тем, чтобы вернуть родные земли в состав Украины. Историю защитника, стремящегося вернуться в родной Бердянск, мы рассказывали раньше.
Подписывайся на наш Telegram и следи за последними новостями!